ЛГБТ-служение "Nuntiare et Recreare"

Каждый имеет право исповедовать любую религию независимо от своей сексуальной ориентации и гендерной идентичности.

Голубая синагога. Радомир Снегов

БОРЬБА ВОЗЗРЕНИЙ
Иудаизм, зачатки которого возникли в Палестине еще во втором тысячелетии до нашей эры, стал первой из религий, лишивших Бога сексуальности. Иудаизм объявил первоосновной ценностью не чувственные ощущения и физическую красоту, как это было прежде, а нравственность и святость. Неудивительно, что в результате практически единственной отдушиной для проявления любви и влечения оказалось вступление в брак. Более того, именно иудаизм, фигурально выражаясь, изобрел… гомосексуальность. В доиудейские времена сексуальные партнеры различались лишь по активной или пассивной роли в половых сношениях. Иудаизм сделал акцент на половой принадлежности любовников, превратив однополый секс в «серьезную нравственную проблему». «Ни одна из архаических цивилизаций не налагала запрет на гомосексуальность как таковую, — замечает профессор Дэвид Е. Гринберг. — И только иудаизм заявил, что гомосексуальность аномальна».

В самом деле, на протяжении веков главным сводом предписаний, диктующих отношение к однополой любви, был священный закон иудеев, Тора (заключенный в первых пяти книгах Ветхого Завета). Тора и другие авторитетные священные писания признавали половую жизнь исключительно как средство деторождения в рамках брака. И если к вопросу о лесбийской любви Тора равнодушна (любовь между женщинами в Ветхом Завете вовсе не упомянута; потому ли, что древние воспринимали ее как должное или потому, что не относились к ней серьезно — ученые спорят), то секс между мужчинами, согласно Торе, заслуживает смертной казни.

К счастью, за прошедшие со времени создания Ветхого Завета столетия идеология иудаизма претерпела судьбоносные изменения. В современном иудаизме сосуществуют несколько течений, как крайне консервативных, так и вполне либеральных. В каждом из них есть свои подгруппы, и каждая из подгрупп практикует собственную политику по отношению к однополой любви. Так, ортодоксальный иудаизм по сути своей не признает кардинальных изменений традиций. Неудивительно, что именно ортодоксы оказались наиболее гомофобными гетеросексистами, полагающими, что гомосексуальность — это «мерзость», категорически запрещенная Торой. Иудеи-реформисты и реконструктивисты, как правило, более терпимы в вопросах, касающихся однополой любви. Консервативный же иудаизм в свое время стал «смягченной» версией иудаизма реформистского — не столь радикальной, более склонной к сохранению прежних традиций. Как следствие, по отношению к гомосексуальности иудеи-консерваторы также заняли промежуточную позицию.

РЕВОЛЮЦИОННЫЙ ДВАДЦАТЫЙ
Вплоть до XX века как мужской, так и женский гомоэротизм нечасто упоминался в иудейских письменных источниках, и потому многим иудеям доныне хочется верить, что евреи приобщались к однополой любви лишь в исключительно редких случаях. В самом деле, гомосексуальности в среде религиозных евреев до 1970-х годов внимания практически не уделялось, а существование эротической любви между женщинами иудейские ученые и сообщества и вовсе «открыли» только к концу XX века. Это несмотря на то, что женщины, в том числе — женщины-еврейки, начали публично признавать себя лесбиянками еще в начале прошлого века. Гертруда Стайн (1874-1946) и Элис Б. Токлас (1877-1967), возможно, самые знаменитые из этих женщин. Паулин Ньюман (1890 — ?), организатор еврейского трудового движения, вместе со своей любимой не скрываясь жила в Нью-Йорке и воспитывала с ней ребенка. Но, по большей части, вплоть до «сексуальной революции» шестидесятых женщины-лесбиянки скрывали свои чувства и редко могли похвастаться возможностью открыто жить в союзе друг с другом. Еще в 1970-х годах большая часть религиозных евреев продолжала считать однополую любовь противоречащей иудейским традициям, хотя многие к тому времени сменили гнев на милость, решив для себя, что гомосексуальность — это разновидность «болезни» и потому общественное мнение должно быть немного терпимее к гомосексуалам (конечно, если те пытаются «лечиться» и ищут возможность стать «нормальными»). Подобное отношение отразилось в открытых заявлениях, похожих на то, что было принято в 1972 году на Собрании раввинов Сан-Франциско. На том собрании были представлены все три основные иудейские движения: консерваторы, ортодоксы и реформисты. Их совместное заявление призывало к декриминализации любых добровольных сексуальных актов между взрослыми людьми, и это был значительный прогресс в открытом обсуждении проблем однополой любви.

Положение иудеев-гомосексуалов дополнительно осложнялось тем, что даже в конце XX века они оказывались изгоями дважды: в своей общине — как гомосексуалы, а в обществе — еще и как евреи. Тем ценнее была инициатива гомосексуалов-иудеев, которые начали объединяться в союзы для того, чтобы добиться признания по крайней мере в родных сообществах. Уже в 1972 году небольшая группа геев и лесбиянок в Лос-Анджелесе основала первую «голубую» синагогу. К 1976 году, ко времени первой вашингтонской Международной конференции евреев-гомосексуалов, в США, Канаде и Европе уже существовала почти дюжина геевских и лесбийских групп и синагог. Но и в сознании остальных верующих евреев к этому времени начали происходить качественные изменения. Если прежде для насаждения насильственного единообразия в поведении иудеи использовали право отлучения «отступников» от общины (жертвами которого неизбежно становились те гомосексуалы, которые не желали делать секретов из своей личной жизни), то теперь реформистские синагоги начали признавать евреев-гомосексуалов, будь то одиночки, пары или семьи, своими полноправными прихожанами.

Многонациональные группы иудеев, сформировавшиеся к концу 1970-х годов, сыграли решающую роль в стимулировании движения геев и лесбиянок за свои права в Израиле, стране, где иудаизм — религия государственная. В 1979 году, когда Международная конференция еврейских геев и лесбиянок впервые прошла в Израиле, участники конференции присоединились к первой в этой стране демонстрации гомосексуалов в поддержку своих прав. Демонстрация прошла в Парке Независимости в Тель-Авиве и вдохновила израильских тележурналистов на первую в этой стране телевизионную передачу о движении за права гомосексуалов. В том же 1979 году Элиэн Б. Беннетт стал первым открытым геем-раввином, нанятым синагогой. Первой лесбиянкой, которую избрали на ту же должность, стала в 1983 году Джанет Росс Мардер.

Начало 1990-х в иудейском сообществе было свидетелем роста интереса к вопросу об однополых отношениях. В религиозных еврейских изданиях появились статьи на эту тему. Основные иудейские организации провели симпозиумы и конференции. Некоторые синагоги включили обсуждение вопроса об однополой любви в повестку дня и принялись активно зазывать к себе геев и лесбиянок. В середине 1990-х годов в мире существовало около 40 синагог, где принимали геев и лесбиянок, и три из таких синагог стали членами Союза американских иудейских конгрегаций. Международный конгресс гомосексуальных иудейских организаций, формально существующий с 1980 года и расположенный в Нью-Йорке, и поныне действует как объединяющая сила для иудейских групп в гомосексуальных сообществах.

Наконец, весной 2000 года на своем очередном собрании иудеи-реформисты большинством голосов одобрили резолюцию, которая предоставила раввинам право проводить для геев и лесбиянок аналог брачной церемонии. Теперь многие раввины-реформисты (и с ними около 15 раввинов-консерваторов) проводят такие церемонии для однополых пар.

ВОПРОСЫ И ОТВЕТЫ
Несмотря на те поистине революционные изменения в отношении к гомосексуалам, что произошли за последние несколько десятилетий, еврейским геям и лесбиянкам в борьбе за право на личную жизнь и поныне приходится преодолевать сопротивление гомофобно настроенных религиозных соотечественников, чтобы вновь и вновь противопоставить их аргументам свои.

Возможно, вопрос, вызывающий сегодня наибольшее число споров между неравнодушными иудеями — это до какой степени открытые геи и лесбиянки имеют право принимать участие в жизни общины. Благодаря «голубым» синагогам, с одной стороны, появляется духовная и социальная среда, в которой иудеям-гомосексуалам удается ощутить понимание и поддержку. Однако, с другой стороны, для евреев-гомосексуалов таким образом невольно создается некое подобие сегрегации: да, они участвуют в жизни еврейского сообщества, но… почему они делают это отдельно от других членов общины? В некоторых синагогах геев и лесбиянок нанимают раввинами, но нет гарантий, что в оставшихся синагогах обнаруживший свою гомосексуальность раввин не потеряет работу. Стандартный повод для отвержения гомосексуальных раввинов, пасторов и наставников — это то, что их гомосексуальность превращает их в «неподходящий» пример для подражания, поскольку для геев, якобы, «не является ценностью семейная жизнь и иудейские традиции». При этом не принимается во внимание даже то, что любой неженатый раввин-гетеросексуал — в точности такой же «неполноценный» образец для подражания, как и одинокий раввин-гомосексуал.

Традиционно иудаизм относился к гомосексуальности как к явлению, покушающемуся на фундаментальный принцип этой религии, а именно — на божественное повеление мужчинам и женщинам «плодиться и размножаться». Однако иудеи, полагающие, что гомосексуалы посягают на святость семейных уз, не понимают, сколь ошибочны подобные предпосылки. Ведь те геи и лесбиянки, которые бывают в гомосексуальных синагогах, нередко приходят туда вместе со своими детьми. Эти дети сохранят иудейскую веру и традиции и со временем передадут их собственным детям. К тому же, если святость продолжения традиций — повод для сурового осуждения однополых пар, то как не вспомнить о гораздо более многочисленных иудеях-гетеросексуалах, которым не удалось воспитать детей в своей вере? Разве они в меньшей степени заслуживают порицания? И как быть с разнополыми, но бездетными парами? Ни один раввин не потребует у них справку о способности родить ребенка.

Еще одна сложнейшая проблема, вызывающая бурные споры в кругах современных иудеев, — вопрос о праве гомосексуалов вступать между собой в освященный брак. С одной стороны, беспорядочная половая жизнь, типичная для многих геев, являет собой антитезис иудейскому стремлению возвести человеческую сущность от животного образа к богоподобию, и потому желание геев или лесбиянок вступить в прочные моногамные отношения в свете иудейских ценностей должно бы только приветствоваться. С этим согласны некоторые раввины: вполне уместно просить Господа о благословении двух людей, считают они, если эти люди в лучших традициях иудаизма на основе любви и согласия пытаются создать прочную моногамную семью. Однако многие консервативно настроенные иудеи находят аргументы против образования подобных союзов. В их среде (и даже в среде либеральных раввинов) бытует мнение, что терпимое отношение к однополым семьям может поощрить к вступлению в гомосексуальные контакты тех, кто прежде от них воздерживался, а потому не должно поощряться.

Похоже, что пока часть иудеев привыкает к мысли о возможности полного принятия иудеев-гомосексуалов, всегда найдутся те, кто не примет эту идею ни в каком виде. Но, к счастью, в самом иудаизме заложена мировоззренческая гибкость. Традиции иудаизма — это уважение к абстрактной мысли, учености, стремление к справедливости и логике, отсутствие слепого преклонения перед авторитетами. Эта религия такова, что в ней может найти себя любой иудей, независимо от его сексуальной ориентации. Всё, что потребуется от его окружения — лишь малая толика мудрости и терпения.

© gay.ru

Facebook Comments


Comments are currently closed.