ЛГБТ-служение "Nuntiare et Recreare"

Каждый имеет право исповедовать любую религию независимо от своей сексуальной ориентации и гендерной идентичности.

Голубая синагога. Радомир Снегов

иудаизм лгбт

Борьба воззрений

Иудаизм, возникший Палестине еще во втором тысячелетии до нашей эры, стал первой из религий, лишивших Бога сексуальности. Иудаизм объявил первоосновной ценностью не чувственные ощущения и физическую красоту, как это было прежде, а нравственность и святость. Неудивительно, что в результате практически единственной отдушиной для проявления любви и влечения оказалось вступление в брак. Более того, именно иудаизм, фигурально выражаясь, изобрел… гомосексуальность. В доиудейские времена сексуальные партнеры различались лишь по активной или пассивной роли в половых сношениях. Иудаизм сделал акцент на половой принадлежности любовников, превратив однополый секс в «серьезную нравственную проблему». «Ни одна из архаических цивилизаций не налагала запрет на гомосексуальность как таковую, — замечает профессор Дэвид Е. Гринберг. — И только иудаизм заявил, что гомосексуальность аномальна».

В самом деле, на протяжении веков главным сводом предписаний, диктующих отношение к однополой любви, был священный закон иудеев, Тора (первые пять книг Ветхого Завета). Тора и другие авторитетные священные писания признавали половую жизнь исключительно как средство деторождения в рамках брака. И если к вопросу о лесбийской любви Тора равнодушна (любовь между женщинами в Ветхом Завете вовсе не упомянута; потому ли, что древние воспринимали ее как должное или потому, что не относились к ней серьезно — ученые спорят), то секс между мужчинами, согласно Торе, заслуживает смертной казни.

К счастью, за прошедшие со времени создания Ветхого Завета столетия идеология иудаизма претерпела судьбоносные изменения. В современном иудаизме сосуществуют несколько течений, как крайне консервативных, так и вполне либеральных. В каждом из них есть свои подгруппы, и каждая из подгрупп практикует собственную политику по отношению к однополой любви. Так, ортодоксальный иудаизм по сути своей не признает кардинальных изменений традиций. Неудивительно, что именно ортодоксы оказались наиболее гомофобными гетеросексистами, полагающими, что гомосексуальность — это «мерзость», категорически запрещенная Торой. Иудеи-реформисты и реконструктивисты, как правило, более терпимы в вопросах, касающихся однополой любви. Консервативный же иудаизм в свое время стал «смягченной» версией иудаизма реформистского — не столь радикальной, более склонной к сохранению прежних традиций. Как следствие, по отношению к гомосексуальности иудеи-консерваторы также заняли промежуточную позицию.

Революционный двадцатый

Вплоть до XX века как мужской, так и женский гомоэротизм нечасто упоминался в иудейских письменных источниках, и потому многим иудеям доныне хочется верить, что евреи приобщались к однополой любви лишь в исключительно редких случаях. В самом деле, гомосексуальности в среде религиозных евреев до 1970-х годов внимания практически не уделялось, а существование эротической любви между женщинами иудейские ученые и сообщества и вовсе «открыли» только к концу XX века. Это несмотря на то, что женщины, в том числе — женщины-еврейки, начали публично признавать себя лесбиянками еще в начале прошлого века. Гертруда Стайн (1874-1946) и Элис Б. Токлас (1877-1967), возможно, самые знаменитые из этих женщин. Паулин Ньюман (1890 — ?), организатор еврейского трудового движения, вместе со своей любимой не скрываясь жила в Нью-Йорке и воспитывала с ней ребенка. Но, по большей части, вплоть до «сексуальной революции» шестидесятых женщины-лесбиянки скрывали свои чувства и редко могли похвастаться возможностью открыто жить в союзе друг с другом. Еще в 1970-х годах большая часть религиозных евреев продолжала считать однополую любовь противоречащей иудейским традициям, хотя многие к тому времени сменили гнев на милость, решив для себя, что гомосексуальность — это разновидность «болезни» и потому общественное мнение должно быть немного терпимее к гомосексуалам (конечно, если те пытаются «лечиться» и ищут возможность стать «нормальными»). Подобное отношение отразилось в открытых заявлениях, похожих на то, что было принято в 1972 году на Собрании раввинов Сан-Франциско. На том собрании были представлены все три основные иудейские движения: консерваторы, ортодоксы и реформисты. Их совместное заявление призывало к декриминализации любых добровольных сексуальных актов между взрослыми людьми, и это был значительный прогресс в открытом обсуждении проблем однополой любви.

Положение иудеев-гомосексуалов дополнительно осложнялось тем, что даже в конце XX века они оказывались изгоями дважды: в своей общине — как гомосексуалы, а в обществе — еще и как евреи. Тем ценнее была инициатива гомосексуалов-иудеев, которые начали объединяться в союзы для того, чтобы добиться признания по крайней мере в родных сообществах. Уже в 1972 году небольшая группа геев и лесбиянок в Лос-Анджелесе основала первую «голубую» синагогу. К 1976 году, ко времени первой вашингтонской Международной конференции евреев-гомосексуалов, в США, Канаде и Европе уже существовала почти дюжина геевских и лесбийских групп и синагог. Но и в сознании остальных верующих евреев к этому времени начали происходить качественные изменения. Если прежде для насаждения насильственного единообразия в поведении иудеи использовали право отлучения «отступников» от общины (жертвами которого неизбежно становились те гомосексуалы, которые не желали делать секретов из своей личной жизни), то теперь реформистские синагоги начали признавать евреев-гомосексуалов, будь то одиночки, пары или семьи, своими полноправными прихожанами.

Многонациональные группы иудеев, сформировавшиеся к концу 1970-х годов, сыграли решающую роль в стимулировании движения геев и лесбиянок за свои права в Израиле, стране, где иудаизм — религия государственная. В 1979 году, когда Международная конференция еврейских геев и лесбиянок впервые прошла в Израиле, участники конференции присоединились к первой в этой стране демонстрации гомосексуалов в поддержку своих прав. Демонстрация прошла в Парке Независимости в Тель-Авиве и вдохновила израильских тележурналистов на первую в этой стране телевизионную передачу о движении за права гомосексуалов. В том же 1979 году Элиэн Б. Беннетт стал первым открытым геем-раввином, нанятым синагогой. Первой лесбиянкой, которую избрали на ту же должность, стала в 1983 году Джанет Росс Мардер.

Начало 1990-х в иудейском сообществе было свидетелем роста интереса к вопросу об однополых отношениях. В религиозных еврейских изданиях появились статьи на эту тему. Основные иудейские организации провели симпозиумы и конференции. Некоторые синагоги включили обсуждение вопроса об однополой любви в повестку дня и принялись активно зазывать к себе геев и лесбиянок. В середине 1990-х годов в мире существовало около 40 синагог, где принимали геев и лесбиянок, и три из таких синагог стали членами Союза американских иудейских конгрегаций. Международный конгресс гомосексуальных иудейских организаций, формально существующий с 1980 года и расположенный в Нью-Йорке, и поныне действует как объединяющая сила для иудейских групп в гомосексуальных сообществах.

Наконец, весной 2000 года на своем очередном собрании иудеи-реформисты большинством голосов одобрили резолюцию, которая предоставила раввинам право проводить для геев и лесбиянок аналог брачной церемонии. Теперь многие раввины-реформисты (и с ними около 15 раввинов-консерваторов) проводят такие церемонии для однополых пар.

Вопросы и ответы
Несмотря на те поистине революционные изменения в отношении к гомосексуалам, что произошли за последние несколько десятилетий, еврейским геям и лесбиянкам в борьбе за право на личную жизнь и поныне приходится преодолевать сопротивление гомофобно настроенных религиозных соотечественников, чтобы вновь и вновь противопоставить их аргументам свои.

Возможно, вопрос, вызывающий сегодня наибольшее число споров между неравнодушными иудеями — это до какой степени открытые геи и лесбиянки имеют право принимать участие в жизни общины. Благодаря «голубым» синагогам, с одной стороны, появляется духовная и социальная среда, в которой иудеям-гомосексуалам удается ощутить понимание и поддержку. Однако, с другой стороны, для евреев-гомосексуалов таким образом невольно создается некое подобие сегрегации: да, они участвуют в жизни еврейского сообщества, но… почему они делают это отдельно от других членов общины? В некоторых синагогах геев и лесбиянок нанимают раввинами, но нет гарантий, что в оставшихся синагогах обнаруживший свою гомосексуальность раввин не потеряет работу. Стандартный повод для отвержения гомосексуальных раввинов, пасторов и наставников — это то, что их гомосексуальность превращает их в «неподходящий» пример для подражания, поскольку для геев, якобы, «не является ценностью семейная жизнь и иудейские традиции». При этом не принимается во внимание даже то, что любой неженатый раввин-гетеросексуал — в точности такой же «неполноценный» образец для подражания, как и одинокий раввин-гомосексуал.

Традиционно иудаизм относился к гомосексуальности как к явлению, покушающемуся на принцип этой религии, а именно — на божественное повеление мужчинам и женщинам «плодиться и размножаться». Однако иудеи, полагающие, что гомосексуалы посягают на святость семейных уз, не понимают, сколь ошибочны подобные предпосылки. Ведь те геи и лесбиянки, которые бывают в гомосексуальных синагогах, нередко приходят туда вместе со своими детьми. Эти дети сохранят иудейскую веру и традиции и со временем передадут их собственным детям. К тому же, если святость продолжения традиций — повод для сурового осуждения однополых пар, то как не вспомнить о гораздо более многочисленных иудеях-гетеросексуалах, которым не удалось воспитать детей в своей вере? Разве они в меньшей степени заслуживают порицания? И как быть с разнополыми, но бездетными парами? Ни один раввин не потребует у них справку о способности родить ребенка.

Еще одна сложнейшая проблема, вызывающая бурные споры в кругах современных иудеев, — вопрос о праве гомосексуалов вступать между собой в освященный брак. С одной стороны, беспорядочная половая жизнь, типичная для многих геев, являет собой антитезис иудейскому стремлению возвести человеческую сущность от животного образа к богоподобию, и потому желание геев или лесбиянок вступить в прочные моногамные отношения в свете иудейских ценностей должно бы только приветствоваться. С этим согласны некоторые раввины: вполне уместно просить Господа о благословении двух людей, считают они, если эти люди в лучших традициях иудаизма на основе любви и согласия пытаются создать прочную моногамную семью. Однако многие консервативно настроенные иудеи находят аргументы против образования подобных союзов. В их среде (и даже в среде либеральных раввинов) бытует мнение, что терпимое отношение к однополым семьям может поощрить к вступлению в гомосексуальные контакты тех, кто прежде от них воздерживался, а потому не должно поощряться.

Похоже, что пока часть иудеев привыкает к мысли о возможности полного принятия иудеев-гомосексуалов, всегда найдутся те, кто не примет эту идею ни в каком виде. Но, к счастью, в самом иудаизме заложена мировоззренческая гибкость. Традиции иудаизма — это уважение к абстрактной мысли, учености, стремление к справедливости и логике, отсутствие слепого преклонения перед авторитетами. Эта религия такова, что в ней может найти себя любой иудей, независимо от его сексуальной ориентации. Всё, что потребуется от его окружения — лишь малая толика мудрости и терпения.

© gay.ru

Facebook Comments


Comments are currently closed.