ЛГБТ-служение "Nuntiare et Recreare"

Каждый имеет право исповедовать любую религию независимо от своей сексуальной ориентации и гендерной идентичности.

Подпольная репаративная терапия

репаративная терапия

Натан Манна на прайд-параде

Натану Манне (Nathan Manna) было двенадцать, когда его пригласили в офис в церкви. Напротив него сидел пастор, слева и справа от пастора — мать и отец. Натану некуда было смотреть — только в глаза родителям, которые привели его сюда.

Манну привели в пресвитерианскую церковь по просьбе бабушки — она много лет была там прихожанкой и верила, что консультации с пастором смогут изменить Манну. Она считала, что его сексуальность — просто фаза, которая может закончится с терапией. В лучшем случае. А если она не сработает — какой от этого вред?

Пастор Майк Маркис (Mike Marquis), до сих пор возглавляющий церковь, спросил Манну, приставали ли к нему в детстве. Еще — знает ли он, что подразумевает секс между мужчинами. Он спросил, действительно ли Манна гей и хочет ли он быть геем. После этого он зачитал избранные отрывки из Писания. Все было ясно: двенадцатилетнего Манну ждал ад, если он не откажется от своего пути.

«Когда шестидесятилетний мужик спрашивает, знаю ли я, что такое секс между мужчинами — ну как мне на это отвечать?» — рассказывает Манна. Сейчас ему девятнадцать, и он студент.

Манна говорит мягко, короткими предложениями. Он заново проживает тот опыт. Сессии с пастором длились по шесть часов. У них была одинаковая структура: интенсивные личные вопросы, а затем — не менее интенсивное чтение Писания. В итоге Манна солгал родителям и сказал, что изменил ориентацию, аллилуйя — чтобы прекратить сессии.

«Когда я шел на сессии, я знал, что ничего не изменится. Но от того, что мне бесконечно рассказывали о том, что я попаду в ад, все равно был эффект», — говорит Манна. После этого опыта он был на домашнем обучении: его забрали из школы из-за травли. За это время он четыре раза пытался покончить с собой.

Манна пережил репаративную терапию — практику, существующую за закрытыми дверями, о которой нужно договариваться лично, о которой нигде не пишут открыто.

«Свободный выбор»

Неделю назад Манна впервые рассказал свою историю публично в Городском Совете. Его история произвела такое впечатление на депутатов, что они единогласно проголосовали за запрет репаративной терапии в своем штате — Массачусетсе.

То, что пережил Манна — не уникально. Репаративная терапия — практика, часто осуществляющаяся фундаменталистскими группами. Чаще всего информация о терапии не выходит за пределы церкви. В США один из трех ЛГБТ-подростков проходил через подобный опыт.

Репаративная терапия принимает многие формы: от насильственной шоковой терапии до более тонких и незаметных стратегий. Техники включают в себя групповые упражнения, реконструкцию предыдущего опыта сексуального насилия, а также индивидуальные консультации. Кроме того, на подобных консультациях людям сообщают заведомо недостоверную информацию: о связи гомосексуальности и низкой продолжительности жизни, подверженности заболеваниям.

Часто детей отправляют на подобные программы родители: они думают, что делают как лучше. Так было и в случае с Манной.

Он сделал камин-аут в фейсбуке. Запись в итоге попала к родителям, новости распространились в семье, а потом — как и любые сплетни — по всему городку. Об этом узнали и в школе, и Манну стали травить. В итоге его пришлось перевести на домашнее обучение.

Такая изоляция принесла Манне еще больше боли. Хотя он и был защищен от травли, у него не было никакого доступа в мир сверстников.

«Это как будто меня наказывали за травлю», — сказал он.

Но из всей семьи, из всех жителей меньше всего Манну приняла бабушка. Однажды, когда они вместе ехали в машине, она вдруг расплакалась.

«Она такая — я не знаю, как ты можешь думать, что ты гей. Ты же можешь выбирать».

Манна попытался ответить, но ему было сложно найти слова. Она спросила, не хочет ли он пройти консультации — под которыми, как выяснилось позже, имелась в виду репаративная терапия.

История репаративной терапии

Геи и лесбиянки на протяжении истории часто подвергались — и подвергаются — чудовищному насилию. Практика репаративной терапии как мы ее знаем сегодня — с псевдонаучным методом и обоснованием — была разработана в девятнадцатом веке, когда люди пытались использовать научные открытия в качестве оружия против гомосексуальности и других сексуальных практик, считавшихся девиантными. Ранние техники включали гипноз, лоботомию, кокаин, и даже трансплантацию тестикул. Кроме того, для репаративной терапии применялись другие наркотики и электрошок.

Развитию репаративной терапии поспособствовал и Зигмунд Фрейд, назвавший гомосексуальность «формой задержки психосексуального развития». С началом движения за права ЛГБТ в Америке возникло и контр-движение репаративной терапии. Сейчас это движении чаще всего называют «Экс-ЛГБТ».

Наиболее влиятельная организация экс-ЛГБТ в США называется NARTH — «Национальная ассоциация исследования и терапии гомосексуальности». Она была основана в 1992 году. В основном она спорит с научным консенсусом о том, что сексуальную ориентацию невозможно изменить. Недавние законы о запрете репаративной терапии она считает «ограничением права личности и семьи на работу с терапевтом, уважающим их ценности». Всего в США около двенадцати организаций предлагают репаративную терапию открыто.

Запрет репаративной терапии

Сейчас в США на уровне штатов принимаются законы о запрете репаративной терапии для несовершеннолетних. Тем не менее, такие законы можно будет применить только к светским психотерапевтам, у которых есть лицензия на работу. Первый такой закон был принят в Калифорнии в 2012 году. За этим штатом последовали Орегон, Нью-Джерси, Иллинойс и Нью-Мексико.

К сожалению, такие законы не могут ограничить репаративную терапию, которую проводят религиозные деятели. Но введение такого законодательства может поспособствовать тому, что больше людей будут с недоверием относиться к этой практике.

«Думаю, у закона будет цепной эффект. Надеюсь, что церкви и синагоги откроют глаза и увидят, что эта практика неэтична и антирелигиозна, и тоже запретят ее», — говорит Дебора Шилдс (Deborah Shields), одна из авторов законопроекта. С другой стороны, по ее словам, практика может уйти еще глубже в подполье, и ее еще сложнее будет обнаружить.

По материалам Worcester Magazine от 14 сентября 2017 года
Подготовлено специально для Nuntiare.org

Еще на эту тему:

Следите за нашими новостями!

Наша группа VK
Наша группа в Facebook

, ,