Я родилась в еврейской семье, в которой не исповедывалась ни одна религия. Дома о Боге никогда не говорили. В школе получила атеистическое воспитание, обычное для СССР того времени. Конец шестидесятых, начало семидесятых годов хорошо помню: октябрятско-пионерское детство, прошедшее с именем дедушки Ленина на устах и в сердцах детей. Я не была в этом смысле исключением. Дедушка Ленин – с острой бороденкой и хитрым азиатским прищуром в глазах заменял нам Бога – в него мы верили, ему молились. Со стыдом вспоминаю один эпизод – к маме в гости пришла одна актриса – на шее у нее висел золотой крестик. Увидев его, я, восьмилетняя, сказала: «Бога нет, неужели Вы этого не понимаете?». Вряд ли она была верующей, скорее всего крестик был повешен для красоты. Тогда начиналась такая мода.

Серьезно я задумалась о Боге лет в тринадцать-пятнадцать. Начала читать брошюры из «Библиотеки атеиста», ибо подлинная религиозная и духовная литература для советского подростка той поры была практически недоступна. «Библиотека атеиста» – пропагандистская серия, в основном обращавшаяся к историям чудовищных сект, издевающихся над слабыми и малолетними членами семьи: морящих их голодом в подвалах частных деревенских домов, даже убивающих отступников от веры. Конечно, встречались и такие секты, секты, практиковавшие полную аскезу, отказ от общественной жизни и медицинской помощи, членовредительство, запрет на школьное образование. Но они не были многочисленны, скорее являли собой исключительные случаи. Среди этих брошюр я нашла и брошюры, посвященные общепризнанным конфессиям: православию, католичеству, протестантизму, но и они отличались профанацией, искажением и передергиванием фактов истории церкви, и истории религии, вульгарной критикой. Подобные сочинения создавались для того, чтобы внушить читателям отвращение к религии и неверие в Бога. В то же время, при желании, между строк этого чтива, можно было вычитать и что-то и об истинной христианской вере.

На одной из книжных полок в нашей квартире стояли Библия на немецком языке, набранная готическим шрифтом, и Евангелие – на французском. Достались они по наследству, от семьи прабабушки, последняя в совершенстве владела несколькими иностранными языками. Насколько мне известно – прабабушка была неверующей. В конце девятнадцатого века она скоропалительно вышла замуж за первого попавшегося коммивояжера (через несколько лет ставшего отцом моей бабушки), чтобы иметь возможность уехать из родного местечка, что в черте оседлости, порвать со своей семьей и еврейскими корнями. Уехала она в Цюрих учиться. В Университете прабабушка примкнула к женскому освободительному движению. Второй муж прабабушки был крещенным в протестантской конфессии евреем. Вероятно книги принадлежали ему – на них стояли его инициалы. К сожалению, я не читала ни на немецком, ни на французском языках, но с Библией и Евангелием сидела подолгу, с благоговением листая пожелтевшие страницы…

Между тем мое религиозное образование продолжалось – наступал черед научно-популярных книг о различных вероисповеданиях: индуизме, буддизме, исламе. Жажда духовных знаний была огромной – обнаружив дома Коран на русском языке, я обратилась к нему.

Когда мне было шестнадцать лет, во время летних каникул в Эстонии, я познакомилась с группой баптистов. Вернувшись в Ленинград, нашла баптистскую общину и в родном городе. В баптистской церкви на Поклонной горе встретила запрещенных в ту пору пятидесятников. Кто-то из пятидесятников, узнав, что я этническая еврейка, подарил мне маленькую книжечку, предназначенную для евреев-христиан, мессианских евреев. Так постепенно, через сектантство, я стала приобщаться к христианской вере.

Начиная с середины семидесятых годов, изредка я посещала синагогу и православную церковь. Поход в синагогу являлся скорее актом политического характера. Мало, кто ходил туда молиться, даже старики приходили по делу: устроить вызов из Израиля для эмиграции из СССР.

В конце семидесятых один приятель представил меня Анатолию, человеку, сыгравшему огромную роль в моем духовном становлении и в последствии ставшему моим крестным отцом. Анатолий – православный христианин и гей. Именно он подарил мне на девятнадцатилетние Библию. Это был русский синодальный перевод Библии.

Мне всегда было свойственно стремление изучать что-либо. Религию я хотела познать путем накопления духовных знаний. Я по-прежнему считаю, что помимо веры необходимы сакральные знания. Я – гностик, эзотерик. В те годы в тяжелые минуты я обращалась к Священному Писанию, пытаясь, таким образом, постичь веру. Но вера не приходила. Я допускала существование Высшей силы и особых мистических реалий и откровений, но по-настоящему в Бога не верила. Тем более, не признавала Иисуса Христа Мессией, нашим единственным спасителем. Основное, что мешало мне признать Христа Помазанником Божьим – некоторые части из Библии, где нетерпимо говорилось о содомии, презрительно и уничижительно о женщине, а также негативное отношение церкви ее паствы к гомосексуальности. Особо запомнились строки. «Не ложись с мужчиной, как с женщиной: это мерзость» (Левит:18:22) и «Если кто ляжет с мужчиной, как с женщиной, то оба они сделали мерзость: да будут преданы смерти, кровь их на них» (Левит:20:13) и «И блудники были также в этой земле и делали все мерзости тех народов, которых Господь прогнал от лица сынов Израилев» (Третья книга Царств:14:24). И, конечно же, история Содома. Как известно, именно этому городу мы обязаны появлению в лексиконе слова «содомия». Всех содомитов древнего Содома поразила чудесная смерть. Чудесная, потому что это было чудо Господне.

Апостол Павел осуждал гомосексуализм, называя его одним из самых, по его выражению, «постыдных непотребств».

«Речь же идет о любви, а не о разврате, – рассуждала я, – какая же разница гетеросексуальная эта любовь, или гомосексуальная». В решении этих сложных вопросов Анатолий не был для меня помощником. Он – будучи человеком, глубоко религиозным, по возможности исполняющим все предписания Православной церкви, собственную гомосексуальную ориентацию считал большим грехом, и терпеливо нес за нее наказание, вплоть до тюремного заключения (в 1982 году он был осужден на 3,5 года за добровольные гомосексуальные контакты с совершеннолетними партнерами). Я же свою гомосексуальную ориентацию грехом не считала, но, тем не менее, пребывала в смятении чувств.

Русская Православная церковь, как известно, занимала и занимает гораздо более жесткую позицию в отношении сексуальных меньшинств, чем Римско-католическая. Она была изложена в 2000 году на Архиерейском соборе в документе «Основы социальной концепции Русской Православной Церкви». Интересующие нас идеи находятся в пункте 9 главы XII этого общецерковного документа: «Священное Писание и учение Церкви недвусмысленно осуждают гомосексуальные половые связи, усматривая в них порочное искажение богозданной природы человека».

В какой-то момент я стала понимать, что христианство и церковь не одно и то же, что их надо разделять, что церковь имела непростую историю и, в том числе, постыдные страницы: Римско-католическая – охоту на ведьм, холокост и т. д., Православная (Московская патриархия) – позорный марьяж с советской властью после смерти патриарха Тихона и т. п. В те годы я много читала, появились возможности доставать изданную на Западе и запрещенную в СССР религиозную литературу, в институтской библиотеке и у преподавателей я брала книги и статьи по философии, работы русских дореволюционных и советских ученых. Сконцентрировав свое внимание на гностицизме, обнаружила, что не все так просто в ранней истории христианской церкви. Бывшие гонители христианства обратили его на свою службу. И гностицизм с подачи Отца церкви Иринея Лугудунского (Лионского), который сам мученически погиб за веру в 202 г. н. э., был объявлен «ересью». С обращением христианства в оплот правящих классов Римской империи многие секты, в первую очередь гностиков, были запрещены. Документы их исчезли из обращения. А Новый завет в том виде, в каком мы его знаем, был скомпонован только между 367-397 гг. н. э., т. е. через 12 поколений после описанных в нем событий. А сколько фактов были интерпретированы по-другому из-за многочисленных переводов!

Языческие и христианские гностики стали моим увлечением. Многие гностические секты, в том числе и иудейская секта есеев, где по одной из легенд воспитывался Иисус, имели гомосексуальную направленность. Первые христианские общины – тоже. Я поняла, что многие важные рукописи, неудобные для церкви, не известны ни простым, в большинстве своем невежественным священникам, ни прихожанам, а иерархией церкви намеренно прячутся от любопытных глаз. Я поняла – не надо отождествлять церковь и христианство.

Информация, которую я узнала, превзошла все мои ожидания, оказывается, сохранились рукописи «Библиотеки Наг-Хамади». И можно познакомиться не только с синоптическими Евангелиями, но и с апокрифическими. «Библиотека» была обнаружена в 1945 году около древнего города Хенобоскиона (ныне Наг-Хамади) и получила название «Тайные высказывания живого Иисуса». В нее входят такие тексты христианских гностиков как: «Евангелие от Филиппа», «Евангелие от Фомы», «Евангелие Истины», «Евангелие от Египтян», «Апокалипсис Павла» и многие другие. Гностические тексты из этой «Библиотеки» во многом приоткрывают метафизическую сторону деятельности Иисуса.

«Гнозис», как известно, означает знание. Христианский гностицизм – это одно из течений в раннем христианстве. Что же отличает христианский гностицизм от ортодоксального христианства? В первую очередь, признание существования, наряду с общехристианским учением, особого тайного учения, предназначенного для избранных. Это учение записано непосредственными учениками Христа из числа апостолов («Евангелие от Фомы»), и посвященными через апостолов («Евангелие от Филиппа»). Во-вторых, наличие особых тайных мистериальных практик. Затем, почитание Женского Божества Софии («Пистис Софии»). И, наконец, учение о том, что для спасения недостаточно одной только веры, а необходим особый мистический опыт, духовное знание, другими словами гнозис. Тайные практики ранних гностиков связаны как с непосредственной деятельностью Иисуса, так и с более отдаленными по времени гностическими традициями античного Ближнего Востока и Малой Азии; они имеют еще и глубинные истоки в древнеегипетских мистериях.

Придя к выводу, что современная доктрина иудо-христианства ничего общего не имеет с мистическим иудаизмом и мистическим христианством, я стала осознавать, что все библейские запреты гомосексуализма имеют характер запрета языческих практик в целом. В добиблейские и библейские времена гомосексуализм, как и употребление наркотиков, например, носил не бытовой, а ритуальный характер. Он был сакрализован. Слово «мерзость» в Ветхом завете от еврейского слова «тоайбау», что означает – «осквернение». Осквернение это – десакрализация. Т. е. те ритуалы, что были у многих (в том числе и евреев) народов еще до возникновения иудаизма и носили в их религиях сакральный характер, иудаизмом были объявлены мерзопакостными, и десакрализованы. Среди них и гомосексуализм, популярный, в первую очередь, в религиозной практике ближневосточных «идолопоклонников», приверженцев бога Молоха (все время осуждаемых Ветхим заветом). Гомосексуализм, наряду с другими сексуальными ритуалами, «храмовой проституцией» и т. д., отвергался новой монотеистической доктриной иудаизма. Очевидно, что, гомосексуализм, не сам по себе, а вместе с другими языческими ритуалами, был объявлен Священным Писанием «мерзостью», «осквернением» (см. раннее цитированные строки из Левита, а также: «И блудники были также в этой земле и делали все мерзости тех народов, которых Господь прогнал от лица сынов Израилев», Третья книга Царств:14:24).

Постепенно, через гнозис, ко мне пришла и вера. Шел 1986 год, на дворе началась «перестройка», но еще было далеко до сегодняшнего счастливого марьяжа православия и нового режима… У меня же был очередной духовный кризис. Анатолий, взяв меня в охапку, привел, почти принес, на Смоленское кладбище. Несколько дней мы молились у разрушенной часовни Ксении Блаженной, известной Петербургской заступницы, прося ее о помощи и благословении. Мне было 26 лет, когда я крестилась по обряду Православной церкви на Смоленском кладбище в Ленинграде (ныне Санкт-Петербург). Почему я приняла именно Православие? Я воспитывалась в русской культурной традиции, в обществе атеистическом физически, но религиозном метафизически. А Православие – часть этой традиции. Да, и Анатолий – мой духовный наставник – православный.

Хочу рассказать немного о своей покровительнице Ксение Блаженной. Культ Ксении Блаженной возник в середине XVIII в городском фольклоре (устной фольклорной традиции) глубинки Петербургской стороны, маленькой небогатой улочки – Лахтинской, застроенной еще в петровские времена, и вскоре распространился по всему Петербургу. На этой самой Лахтинской улице жила я всю свою жизнь, вплоть до отъезда в Берлин, там до сих пор живет моя мама.

В тридцатые годы XVIII века проживала на этой улице счастливая пара: придворный певчий Андрей Петрович и его жена Аксинья Ивановна. Неожиданно умер Андрей Петрович, и Аксинья Ивановна от горя стала сама не своя: переоделась в мужское платье, и откликалась только на имя Андрея Петровича, уверяя, что она есть скончавшийся супруг. Так исчезла Аксинья Ивановна, превратившись в городскую сумасшедшую Ксению Блаженную, а улицу где она проживала, прозвали улицей Андрея Петровича. Ксения Блаженная начала творить настоящие чудеса: приносила удачу рыночным торговцам и городским извозчикам, а самое главное, могла с достоверностью предвидеть будущее. Она участвовала в строительстве церкви на Смоленском кладбище. И когда умерла, была похоронена на том же кладбище. Никто не знает подлинного года смерти Ксении Блаженной, известно лишь, что смерть настигла ее между 1777 и 1803 гг. С 1820-х годов начинается паломничество на ее могилу на Смоленском кладбище. В середине XIX века на народные деньги, собранные в кружку, над могилой воздвигается каменная часовня. А в начале XX века воздвигается новая часовня в популярном в то время русско-византийском стиле. Судьба этой часовни в советское время похожа на судьбу многих других культовых сооружений: ее открывали, закрывали, опять открывали, отдавали в распоряжение сапожной артели, скульптурной мастерской и т. д. В то время, когда я принимала таинство крещения, часовня находилось в стадии реставрации, поэтому обряд этот происходил не в часовне, а в церкви Смоленского кладбища, а потом Анатолий и я долго молились у Ксении. Ксения Блаженная, народная заступница и угодница, была причислена к лику святых только в 1988 году, через два года после моего крещения.

Почему я останавливаюсь так подробно на фигуре Ксении Петербургской? Эта святая связана со мною мистическими нитями: проживала на моей улице, участвовала в странной травестийной игре: переодеваясь в мужской наряд и откликаясь на имя своего мужа.

Итак, с 1986 года по настоящее время я нахожусь под покровительством Русской Православной церкви. Между тем из всех христианских конфессий эта церковь наиболее нетерпима к гомосексуализму. Почему же я по-прежнему остаюсь в ее лоне? На этот вопрос у меня нет ответа...

Интересное событие произошло в первых числах сентября 2003 года в Нижнем Новгороде в часовне Владимирской иконы Божьей матери – вопреки догматам и традициям русской Православной церкви – состоялось венчание гомосексуалистов. Это были – Денис Гоголев (27 лет) и Михаил Морозов (23 года). Священник отец Владимир, взявший на себе смелость за 15000 рублей, т. е. около 500 $, совершить таинство венчания, вскоре был расстрижен, часовня разрушена и осквернена.

Официальный сайт Московской епархии писал: «Комиссией, назначенной правящим архиереем епархии, было проведено расследование, которое показало, что совершенное деяние ни при каких условиях не может считаться браком. Священник, допустивший грубейшие нарушения церковной дисциплины за совершение кощунственных действий 2 сентября 2003 года запрещен в священнослужении».

Сегодня для меня не стоит вопроса можно ли совмещать христианское вероисповедание и лесбийскую ориентацию. Я живу в ладу с самой собой. Часто хожу на богослужения других церквей: 1 декабря в Международный день борьбы со СПИДом, где бы я ни находилась, непременно участвую в церковной службе лесбиянок, геев, бисексуалов и других сексуальных меньшинств.

Опубликовано с любезного разрешения автора.
Русский текст впервые опубликован в ЖЖ Ольги Жук.