ЛГБТ-служение "Nuntiare et Recreare"

Каждый имеет право исповедовать любую религию независимо от своей сексуальной ориентации и гендерной идентичности.

Католический священник из Милуоки сделал камин-аут во время воскресной проповеди

католические священники геи

Отец Грег Грейтен

Во время воскресной проповеди Грег Грейтен (Greg Greiten), священник из Милуоки, сделал публичный камин-аут. Большинство прихожан поддержали его решение.

Полный текст проповеди отца Грега:

Уже годами я несу тяжелое бремя, секрет, окутанный тишиной. Лидеры моей церкви не хотели, чтобы я говорил об этом публично. Каждый раз, когда мне хотелось рассказать об этом, другие священники и лидеры заставляли меня молчать:

«Тссс… молчи»

«Держи это при себе»

«Только никому не говори»

«Если ты не будешь молчать, тебя вышвырнут»

«Если ты признаешься, это навредит твоему служению».

Но я вспоминаю трудности пророка Иеремии. Он отчаянно жаждал молчать, держать Слово Бога при себе, потому что он вызывало негативную реакцию у тех, кто слышал его проповеди. Но как бы он ни хотел прекратить говорить во имя Господа, он не мог держать Слово в себе. «Как огонь, меня сжигает изнутри Господня весть, огонь в моих костях. И я устал, пытаясь весть Господню хранить внутри себя. И не могу я удержать её в себе.» (Иеремия 20:9). Иеремия понимает муки проповедования; но все же молчание об истине стоит еще больше. Какая ужасная ловушка!

Сегодня я хочу разбить молчание, освободиться от оков стыда, которые наложили на меня в молодости. Мне о стольком нужно сказать, столько починить и исцелить — куда больше, чем могут вместить эти слова.

Я гей.

Принужденный молчать, скрываться, быть гетеросексуальным.

Со времени обучения в семинарии в восьмидесятых меня учили, что гомосексуальность — это расстройство, что-то, о чем нельзя говорить, за что нужно наказывать. Друзей, которые «дружили особо», исключали из семинарии из-за «семейных проблем». На последнем курсе один монах проводил расследование с целью идентифицировать и наказать сексуально активных учеников. После допроса мне прямо сказали, что если меня застукают за разговором «об этом» с другими, меня отчислят. Из-за культуры стыда и тайны вокруг сексуальности студенты жили с чувством страха и постоянной угрозы того, что произойдет, если они не будут молчать. Было очевидно: руководство не хотело, чтобы что-то стало публичным, чтобы о каких-то историях узнали за пределами семинарии. Я вырос в этой атмосфере молчания.

Правда прорывается через отрицание

Слова автора Джека Морена (Jack Morin) кажутся мне пророческими: «Начиная войну со своей сексуальностью, вы проиграете и в итоге окажетесь в еще большей беде, чем раньше». После травматического опыта в семинарии я погрузился в научную работу, исследуя собственное призвание к служению в церкви. Оглядываясь на те годы, я осознаю, что не понимал тогда, насколько подавлял собственные чувства, пытаясь жить как гетеросексуал. Но однажды, когда мне было двадцать четыре и я был в длинной дороге обратно в семинарию, правда прорвалась через отрицание. Я наконец-то признался себе: «Я гей!» Я вел машину и пытался не потерять контроль, не съехать с дороги, и повторял при этом снова и снова: «Я гей!» Годы выстроенного токсичного стыда выливались из меня как слезы, текущие по щекам.

Но для меня это звучало скорее как приговор, чем как свободное признание моей настоящей сексуальной ориентации.

Я пошел на пятый этаж здания семинарии, открыл окно и вылез в него. Одна нога свисала в комнату, другая — наружу. Так я сидел, оседлав подоконник, я просидел три часа, думая о том, смогу ли я принять правду о том, что я гей, или проще будет выпрыгнуть из окна и покончить со всем раз и навсегда.

Я все повторял и думал о своей истине: «Я гей».

Что мне было делать теперь? Куда идти дальше? Я вспоминал слова ректора семинарии о том, что если я скажу что-то кому угодно, меня выгонят. Уже годы я чувствовал призвание к служению в церкви и желание служить людям. Я чувствовал изменение внутри, убежденность в том, что я хотел жить. Я не хотел умирать. Помню, в момент скорби и полного смирения я закричал внутри: «Боже, где ты сейчас? Ты нужен мне. Помоги. Я сам не могу встретиться с этим, сделать это сам.» Я вытер слезы, сполз с подоконника и твердо встал на пол.

Мое служение, моя радость

С поддержкой директора по духовному становлению и моего собственного духовного руководителя, которые заверили меня, что все будет нормально, я начал дорогу к рукоположению и к служению в церкви. В этом мае я отметил двадцатипятилетие рукоположения — двадцать лет я верно служил как священник. Я служил семьям, которые прославляли радость через брак, приветствовал детей, смотрел, как они растут. Годами я задумывался о том, станут ли они по-другому относиться ко мне, если узнают, кто я на самом деле. Отвернутся ли они от меня? Кому я буду служить, если приму себя? Ограничиваю ли я служение, скрываясь в стыде и страхе?

В разные моменты своей жизни я раздумывал о том, не стоит ли рассказать все публично и принять себя таким, каким меня замыслил Бог. Во мне эхом повторялись слова терапевта, с которым я работал: «Грег, ты как будто снова на том подоконнике, но сейчас ты смотришь и видишь, что ни с той, ни с другой стороны нет пола, на который можно наступить. Похоже, тебе придется принимать серьезные решения».

Четко определяя эту дилемму, он помогал мне понять сложность и серьезность выбора, который я делал. Следующие несколько лет я продвигался в своем священстве и все больше пытался скрывать свою ориентацию. Но я только обнаруживал, что чем усерднее я пытаюсь подавить ее, тем больше и больше истина сопротивляется, пытается освободиться. За последний год я осознал, что больше не могу жить во лжи и поддерживать гетеросексуальный священнический маскарад.

Я один, но не в одиночестве

Без сомнения, целибатные гомосексуальные священники и целомудренные члены общины были и будут всегда. Согласно данным Центра прикладных исследований апостольства, в 2016 году в США было 37 192 священника. Статистики о гомосексуальных священниках не существует, но брат Дональд Б. Коззенс (Donald B. Cozzens) предположил в книге «Изменение лика священства», что от 23% до 58% священников гомосексуальны. Это значит, что в США служит от 8 554 (по низкой оценке) до 21 571 (по высокой оценке) гомосексуальных католических священников.

Поддерживая молчание, институциональная церковь притворяется, что не существует гомосексуальных священников и христиан. Из-за этого не существует ролевых моделей здоровых, уравновешенных, гомосексуальных целибатных священников, которые могли бы служить примерами для тех — неважно, молодых или старых — кто пытается смириться со своей сексуальной ориентацией. И это в свою очередь тоже поддерживает токсичный стыд и системное умолчание.

Тем не менее, несколько римско-католических священников со всех концов света нашли храбрость разбить стену молчания и рассказать правду о своей сексуальной идентичности. Сегодня я стою вместе с этими храбрыми священниками, которые пошли на риск камин-аута, выбрали жить в правде и в соответствии с собой. Что, если у каждого священника, каждого верующего была бы возможность жить в правде и свободе, не опасаясь репрессий со стороны церковной власти? Насколько принимающей, аффирмативной стала бы наша Католическая церковь, если бы просто признавала, принимала и поддерживала каждого гомосексуального священника и верующего?

Некоторые гомосексуальные священники и верующие преданны и верны своему служению, я знаю многих, кто чувствует тревогу и гнев из-за некоторых официальных заявлений и пренебрежительных замечаний о нас. Я на собственном опыте знаю, насколько истощают попытки прятаться в чулане и притворяться кем-то другим. Вся эта психологическая, эмоциональная и духовная энергия могла бы быть направлена на развитие общин верующих. Я могу только мечтать о дне, когда церковь признает нас так, как Бог нас создал, и не нужно будет больше бояться, что нас отстранят от служения.

Тем, кого ранила церковь

26 июня 2016 года папа Франциск, вернувшись в Рим из Армении, призвал Католическую церковь и других христиан принести извинения ЛГБТ-сообществу и другим группам, которым был нанесен вред. «Я думаю, что церковь должна извиниться не только <…> перед гомосексуалами, которых она обижала, но также должна извиниться перед бедными, а также перед женщинами, которые подвергались эксплуатации, и перед детьми, которых эксплуатировали, вынуждали работать». И добавил: «Когда я говорю церковь, я имею в виду христиан. Церковь священна. Мы — грешники».

Как священник Римско-католической церкви, служащий в архидиоцезе Милуоки, я хочу лично извиниться перед своими ЛГБТ-братьями и сестрами за то, что молчал перед лицом действий и бездействий своей Церкви по отношению к католическому ЛГБТ-сообществу и ЛГБТ-сообществу в целом. Я приношу обет больше не прятаться в тени молчания. Я обещаю быть собой — геем. Я приму того, кем создал меня Бог. В священнической жизни и служении я также буду помогать вам быть собой, неважно, кто вы: гомосексуалы, гетеросексуалы, бисексуалы или трансгендерные люди. Я буду помогать вам быть полностью живыми в образе и подобии Божьем. Когда мы отражаем образ Бога в мир, он становится ярче и толерантнее.

В послании молодежи в Новом Орлеане 2 сентября 1987 года Папа Иоанн Павел II заявил:

“Дорогие молодые люди, вы должны сталкиваться с большими вопросами и практическими проблемами жизни, опираясь на истину Иисуса. Мир попробует обмануть вас во многих вопросах: в вопросах веры, удовольствия, материальных вещей, опасностей наркотиков. И на какой-то стадии ложные голоса мира попытаются использовать человеческую слабость и сказать вам, что ваша жизнь не имеет никакого смысла. И если они смогут украсть вашу надежду, это будет самой страшной кражей. Они попытаются, но если вы будете держаться Иисуса и его истины, у них ничего не получится”.

Я хотел бы немного изменить его слова: «Настоящей кражей будет, если сама церковь сможет украсть вашу надежду».

Вместе со Святым Иоанном Павлом II я искренне верю, что ложные голоса мира иногда успешно воруют надежду молодежи, я верю также и в то, что еще ужаснее и разрушительнее, когда сама церковь ворует их надежду, отказываясь от них, не слушая их истории, осуждая их за то, какими они были созданы, говоря им, что их не ждут за трапезой Господа, когда руководство не делает все, что может, чтобы бороться с дискриминационными практиками.

Возвращая голос, возвращая себя

Я прорываю тишину и возвращаю свой голос: обращаю молчание в пророческие слова, слова отчаяния — в слова надежды, слова гнева — в слова прощения, слова скорби — в слова радости, со страстью, о которой говорила великая святая и учитель церкви, Екатерина Сиенская: «Будь тем, кем Бог замыслил тебя, и ты зажжешь весь мир».

Это пламя горит глубоко в моем сердце, и я больше не буду пытаться спрятать его. Я больше не буду молчать и платить за это слишком высокую цену. Я должен говорить о своей правде. Слишком много лет я жил, прикованный в чулане за стенами стыда, травмы и насилия, потому что гомофобия и дискриминация живы в моей церкви. Но сегодня я черчу новый курс свободы и целостности, потому что знаю: никто и ничто не может повредить или уничтожить мою душу. Я делаю первые шаги в принятии, в любви к тому, кем меня сотворил Бог.

Я Грег. Я Римско-католический священник. И я гей!

По материалам National Catholic Reporter от 18 декабря 2017 года
Подготовлено специально для Nuntiare.org

Еще на эту тему:

Следите за нашими новостями!

Наша группа VK
Наша группа в Facebook

,