Утрии
Утрии

Я ездила в Индонезию в начале 2016 года, чтобы встретиться с шестью женщинами в Джакарте, которые поделились своими честными и открытыми историями о сложностях, с которыми они сталкиваются как лесбиянки — это касается их веры, семьи и государства. Пройдя свой путь, каждая из них стала сильной женщиной (на языке Бахаса ‘Perempuan-Perempuan yang Kuat’).

В Индонезии, в отличие от многих мусульманских стран, гомосексуальность легальна, но дискриминации в отношении ЛГБТ-людей все больше. Недавно Министр высшего образования заявил, что ЛГБТ-организации должны быть запрещены в университетах. Национальная комиссия по вещанию запретила показывать «ЛГБТ-поведение» по телевизору и говорить о нем на радио. Ассоциация психиатров Индонезии объявила гомосексуальность, бисексуальность и «трансгендеризм» психическими расстройствами. Министр обороны назвал ЛГБТ-движение «агентами войны», которые промывают мозги индонезийцам. Все эти высказывания подливают масла в огонь и вызывают дискриминацию, преступления ненависти и сегрегацию. ЛГБТ-людям становится все сложнее жить без страха.

Я хочу, чтобы фотографии и слова этих храбрых женщин помогли создать диалог и вдохновить других женщин и представителей ЛГБТ-сообщества обрести свой голос. Я надеюсь, что это проект, который заставит людей остановиться и подумать.

Утрии

Я была еще в школе, когда стала замечать, что меня привлекают девочки. Я мусульманка, и меня учили, что гомосексуальность — это грех. Поэтому когда я осознала свою сексуальность, я подумала, что со мной что-то не так, и что я грешу. Я молилась и читала Коран. Но потом я начала сомневаться, примет ли Господь мои религиозные практики.

Я подумала, что я грешница, поэтому нет смысла ничего делать. Господь меня не примет. Поэтому я перестала практиковать религию совсем.

В то время я даже не знала, кто такие лесбиянки. Я стала искать информацию в интернете. Я пыталась узнавать все больше и больше об этом. Потом я поняла, что это я. Я начала верить, что нормально быть мусульманкой и лесбиянкой одновременно.

Я вновь обрела веру, но я не молилась, пока не встретила девушку, с которой сейчас в отношениях. Мы начали ходить на свидания год назад. Она тоже мусульманка, и она часто молится. Она воодушевляет на молитвы и меня. Сейчас я снова молюсь и чувствую себя сильнее в своей вере чем когда-либо. Я отделяю веру от сексуальности, и я принимаю обе части меня.

К сожалению, не все люди принимают это. И я, и моя девушка до сих пор держим наши отношения в тайне от наших семей. Мы можем делать это, потому что живем вместе вдали от них. В Джакарте наша ситуация достаточно обычна — мы открыты друзьям, но не семье.

Панка
Панка

Панка

Одна из моих старших сестер — лесбиянка. Я тоже. Но она сделала камин-аут, а я нет.

Все знали, что она лесбиянка, еще когда она училась в школе. Но она выглядела очень сильной, и никто не решался ее дразнить. Я ходила в ту же школу. Однажды, в день профориентации, один из ее друзей сказал перед всеми учениками, что я, должно быть, тоже лесбиянка. Я почувствовала стыд и унижение. Но когда моя сестра узнала об этом, она заступилась за меня.

Потом, когда я была в школьной столовой, девочка сказала другим людям, что я лесбиянка. И снова я почувствовала стыд и унижение. Я перестала ходить в столовую. На самом деле, я вообще не хотела ходить в школу. У меня было мало друзей. Но я знала, что ходить нужно и продолжала это делать. В итоге я подружилась с феминным мальчиком, которого тоже травили.

Моя сексуальность не поставила под вопрос мою веру. Но она поставила под вопрос меня саму. Я хотела быть похожей на других девочек, которым нравятся мальчики. Я чувствовала, что совершаю грех, потому что меня привлекают девочки, а не мальчики.

Иногда я совершала камин-ауты перед друзьями. Обычно когда я открывалась подругам-мусульманкам, они говорили, что я грешница, даже если сами были лесбиянками. Когда я делала камин-аут перед теми друзьями, которые не были религиозны, они как правило принимали меня.

После того, как я выпустилась из школы, мои родители записали меня в государственный университет, в котором большинство студентов были мусульманами, а большинство женщин носили хиджабы. Поэтому они попросили меня тоже надеть его. Мне было некомфортно в хиджабе. Я сказала родителям, что не хочу ходить в университет, если мне придется носить его. Мои родители очень разозлились и созвали семейный совет. На нем были все мои братья и сестры.

Все они злились на меня и спрашивали, почему я не хочу носить хиджаб. Я попыталась объяснить им, но они не слушали. Никто не поддержал меня. Тогда я отказалась есть. Через неделю я заболела, и меня отправили в больницу. После этого мои родители решили, что не будут заставлять меня носить хиджаб.

Сейчас я идентифицирую себя как лесбиянку. Но, оглядываясь назад, я понимаю, что чувствовала себя как трансгендер. Я была очень маскулинна. Поэтому хиджаб, как и любая другая одежда, приписанная женщинами, казалась мне очень неправильной.

Кха Кха
Кха Кха

Кха Кха

Я мусульманка и лесбиянка. Люди часто судят меня за это. Они думают, что я совершаю грех. Но для меня религия — это то, что между мной и Богом. Я не чувствую, что совершаю грех. Я часто молюсь, и моя вера сильна. Я не смешиваю сексуальность и религию. Это две разные части моей жизни.​

Моя мать и родственники уже знают о моей ориентации. Им нормально с этим. Но моя мать все еще предъявляет ко мне претензии относительно моего маскулинного внешнего вида. Моя семья — и близкая, и расширенная — часто говорят об этом. Моя мама позволяет мне выражать себя так, как я хочу, но она попросила меня никогда не надевать утяжку. Она не хочет, чтобы люди начали думать и говорить, что я трансгендер.

Я уже сделала камин-аут на работе. Сейчас мои коллеги нормально к этому относятся. Но четыре года назад, когда я впервые открылась им, они стали спрашивать, почему я решила быть лесбиянкой. Некоторые даже сказали, что меня нужно изнасиловать, чтобы я вылечилась. Еще они говорили, что мне нужна рукья, исламский религиозный экзорцизм. Они думали, что я лесбиянка, потому что одержима злым духом. Поэтому они предложили рукью, чтобы он вышел из меня. Они только предлагали и, конечно, я не позволила ничему из этого произойти. К сожалению, я знаю, что такое случается с лесбиянками в Индонезии.

Но есть и много других форм насилия и дискриминации, с которыми сталкиваются лесбиянки из Индонезии. Например, многие лесбиянки снимают комнаты, чтобы жить со своими девушками. Моих подруг выгнали из их комнаты, когда хозяйка узнала, что они лесбиянки. Такое часто случается.

Я надеюсь, что в будущем государство начнет защищать лесбиянок от насилия и дискриминации. А пока что я надеюсь, что мои подруги не будут настолько открыто выражать свои симпатии. Некоторые лесбиянки делают это открыто, но очень многие люди отрицательно реагируют на публичные проявления любви однополыми парами. Я боюсь, что они пострадают из-за этого.

Другие истории проекта «Сильные Женщины»: www.laurasimonsen.com

По материалам Curve от 1 мая 2016 года
Подготовлено специально для Nuntiare.org

Еще на эту тему: