Папа Франциск
Папа Франциск

В этом марте исполнилось четыре года с избрания Папы Франциска. Это подходящий момент оглянуться назад и посмотреть, чего он достиг, что делает, что собирается делать по вопросам сексуальной ориентации и гендерной идентичности.

Брат Томас Риз (Thomas Reese) написал статью для National Catholic Reporter, где выделил пять главных достижений Папы:

«Во-первых, Папа призывает изменить методы евангелизации. Он говорит, что первым делом надо учить о сострадании и милосердии Бога, а не перечислять догмы и правила, которые необходимо принять. Он не одержим правилами и нормами. В большей степени его интересует ортопраксия (как мы живем в вере), а не ортодоксия (как мы объясняем веру)».

Новый метод евангелизации делает людей субъектами, а не категориями или объектами. В интервью, которое Папа дал в 2016 году, он развил свое знаменитое «Кто я, чтобы судить?» и говорил о гомосексуальных людях принимающе, без упоминаний осуждающей сексуальной этики. Такой подход работал, по крайней мере изначально. Папа получил награду «Человек Года» от Time и The Advocate. Такой подход поддерживали знаменитости — Эди Виндзор, Антонио Бандерас и Элтон Джон.

Мнение о Папа Франциске в церкви также было позитивным: 50 ЛГБТ-католиков и их семей получили ацдиенцию у Папы — это был момент надежды. Франциск лично встретился с трансгендерным испанцем, Диего Нерия Лехаррагой (Diego Neria Lejarraga), которого изгнали из его прихода. Когда позже Папа рассказывал об этой встрече в интервью, он описал Нерия Лехаррагу как «его, который был ей, который является им» и использовал мужские местоимения.

Второе, о чем говорит Риз — это то, что Папа «позволяет открытую дискуссию и споры в церкви… нельзя преувеличить, насколько это потрясающе». Он объяснил:

«Такие споры были возможны только во время Второго Ватикана… во времена двух предыдущих пап, несогласие осуждалось и подавлялось. С богословиями Иоанна Павла II и Бенедикта XVI спорить было нельзя. Франциск же поощряет участников синода открыто говорить о своих мыслях и не бояться того, что их мнение отличается от его. В результате можно более открыто обмениваться мнениями, публично не соглашаться с Папой и даже критиковать его, как делают некоторые консервативные кардиналы. Все это было невозможно при предыдущих Папах».

Благодаря этой открытости богословы больше не подавляются, и это, по словам Риза, «очень важно, если мы хотим развивать богословие и применять его к проблемам современности способами, понятными людям двадцать первого века». Но в диалог — ни в целом, ни в Синод по вопросам семьи — не были включены ЛГБТ-люди и их семьи, которые должны информировать богословов и служения о реалиях своей жизни.

Одобрение несогласия — знак выздоровления института папства. Тем не менее, многие части церкви ужасаются этому. Не всегда понятно, что именно Франциск имеет в виду некоторыми своими ремарками. Это приводит к тому, что часто его слова интерпретируются неправильно: так, сообщалось, что они сравнил трансгендерных людей с ядерным оружием. Пожалуй, самое сложное событие — это встреча Папы Франциска с иконой правого крыла — Ким Дэвис.

Политически Папа Франциск куда менее толерантен к разнообразию мнений. Он несколько раз выступал против брачного равноправия (например в Словакии, Словении, на Филиппинах), доходя даже до того, что говорил о «мировой войне, ведущейся, чтобы уничтожить брак». Более того, он никогда не высказывался о попытках криминализовать и дискриминровать ЛГБТ-людей, даже когда католики просили его выступить в защиту прав человека. Решение включиться в дискуссию о браке, но избегать проблему криминализации показывает, что у него, как у Папы, защищающего права человека, неправильно расставлены приоритеты.

Третье, о чем говорит Риз, это «новый способ размышлений о проблемах нравственности, представленный в восьмой главе Amoris Laetitia«, который поощряет более глубокое понимание этичной жизни:

«С таким подходом к нравственному богословию мы можем увидеть святость жизни несовершенных людей, даже тех, кто живет в нецерковном браке. Вместо того, чтобы видеть мир, разделенный на плохое и хорошие, мы все оказываемся раненными грешниками, для которых церковь — это полевой госпиталь, а Евхаристия — пища для раненых, а не награда. Время, когда людей пытались страхом заставить быть хорошими, прошло».

Amoris Laetitia стала важным и хорошим шагом для церкви в целом, но принесла мало радости ЛГБТ-католиками и их семьям. Богословы отметили, что отношение к сексуальности в этом тексте не согласуется с остальным.

Четвертое, о чем говорит Риз — это борьба Папы за экологическую справедливость. Этому посвящена энциклика Laudato Si (Хвала Тебе), которую в целом приняли хорошо. Тем не менее, у защитников прав ЛГБТ было к ней много вопросов, в частности из-за неоднозначных заявлений о гендерной идентичности. Папа так и не смог прояснить ни в эйто энциклике, ни в последующих высказываниях, что он имеет в виду под «идеологической колонизацией» или непонятную критику гендерной теории — и это дало гомофобным епископам возможность осуждающе высказываться об ЛГБТ.

Наконец, Риз пишет, что Франциск «делает шаги в сторону реформы управляющих структур церкви». Риз считает, что работа ведется медленно, но все же ведется. Это выражается в назначении епископов, ориентированных на пасторскую работу, не заинтересованных в вопросах сексуальности. Риз описывает их как «не крестоносцев, но скромных и доверяющих сеятелей истины». Также он принял епископа Жака Гайо (Jacques Gaillot), который в 1995 годы был отстранен за благословение однополого союза.

Что же теперь? Я предоставлю три способа оценивать Папу Франциска:

Во-первых, когда мы оцениваем слова и поступки Папы Франциска, мы должны помнить его желание воплотить решения Второго Ватикана. Именно это — его главный проект. Это то, чего не делали его предшественники.

Во-вторых, Франциск в целом понимает, что ЛГБТ-люди отчуждаются в церкви и признает необходимость пасторского служения ЛГБТ-людям, «как делал бы Иисус». Яйо Грасси (Yayo Grassi), гей и бывший ученик Папы, оставшийся его другом, открыто говорил ему, что в служении нет места гомофобии. Это — камни, на которых может быть построено включение ЛГБТ в церковь и справедливость по отношению к нам.

В-третьих, Папа Франциск вряд ли сможет преодолеть ограничения, которые есть у него как у священнослужителя старшего поколения, выросшего в традиционной аргентинской культуре. Эта реальность значит, что мы не должны сомневаться в том, продолжать ли нам свою работу. Изменения в церкви начинаются снизу. Австралийские католики последовали призыву Папы извиниться перед ЛГБТ-сообществом и провели литургию для этого извинения. Мы должны использовать пространство, созданное Франциском, чтобы добиваться равноправия там, тогда и в том виде, в котором мы это можем.

Когда мы оцениваем работу Папы Франциска, мы не должны забывать о главном. Папство служит милосердию Бога, и Франциск вовлекается в проблемы уязвимых групп. Он свидетельствует храбрыми и прекрасными способами, хотя и не идеально.

По материалам New Ways Ministry от 13 марта 2017 года
Подготовлено специально для Nuntiare.org

Еще на эту тему: